Follow Us

  • 05/06/2021

В условиях нарастающего кризиса Туркменистан усиливает свою военную и международную поддержку

В Москве состоялась встреча руководителей служб безопасности Армении и Азербайджана

В Москве состоялась встреча руководителей служб безопасности Армении и Азербайджана

Поделиться

Поскольку Туркменистан сталкивается с проблемами экономики, здравоохранения и безопасности, изоляционистская страна, похоже, осознала необходимость расширения международного сотрудничества для решения насущных проблем и ищет военную поддержку, пишет CACI Analyst.

2020 год оказался необычайно трудным для Туркменистана, вызванным множеством проблем, включая пандемию Covid-19, резкое падение цен на природный газ и растущую озабоченность ростом насилия в соседнем Афганистане. Реакция туркменского правительства на эти кризисы осложняется относительной изоляцией страны, навязанной ее международно признанной политикой строгого нейтралитета. Учитывая транснациональный характер этих проблем, туркменское правительство порывисто перестраивает свою внутреннюю и внешнюю политику, чтобы справиться с ними, поскольку угрозы носят как внутренний, так и региональный характер. Туркменское правительство все больше осознает, что Туркменистан не может в одностороннем порядке разрешить эти угрозы, и пытается разработать международные информационно-пропагандистские программы для оказания помощи, что является значительным отклонением от его прежней изоляционистской националистической политики.

Предыстория: после распада СССР в 1991 году Туркменистан, сначала при своем собственном “пожизненном президенте” Сапармурате Ниязове, а с 2006 года при его преемнике Гурбангулы Бердымухамедове, проводил националистическую и изоляционистскую политику. Страна отказалась от участия в постсоветских политических, экономических и военных объединениях, включая полноправное членство в Содружестве Независимых государств (СНГ), военном союзе Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).

В условиях пандемии Covid-19 туркменское правительство проводило первоначальную политику отрицания, за которой последовало растущее осознание необходимости международной помощи. Два других кризиса в стране, резкое падение цен на природный газ и растущая международная озабоченность по поводу, казалось бы, неизбежной победы талибов в Афганистане-это проблемы, которые туркменское правительство не может разрешить в одностороннем порядке, что еще больше усиливает давление на администрацию, чтобы она пересмотрела свои прежние изоляционистские наклонности. Это отклонение не является незначительным; 12 декабря 1995 года 185 членов Генеральной Ассамблеи ООН приняли специальную резолюцию “о постоянном нейтралитете Туркменистана”, в которой утверждалось, что современное международное право является правом мира и что нейтральное государство должно постоянно придерживаться своего статуса не только в военное, но и в мирное время. Кризисы, невообразимые 25 лет назад, сейчас подталкивают туркменское правительство к переоценке своего уникального статуса международного нейтралитета.

Наиболее заметным признаком размывания политики нейтралитета Туркменистана стало его решение принять участие в многонациональных военных учениях России “Кавказ-2020”, проходивших в Астраханской области на юге России 15-26 сентября, наряду с российскими, китайскими, пакистанскими, казахскими, киргизскими, таджикскими, узбекскими, монгольскими, сирийскими, иранскими, египетскими, белорусскими, турецкими, армянскими и азербайджанскими контингентами. Туркменистан, наряду с Азербайджаном и Ираном, также участвовал в Каспийских военно-морских компонентах учений. Также, сейчас Туркменистан ищет военную поддержку.

Если Туркменистан стремится укрепить национальную безопасность за счет расширения регионального военного сотрудничества, то борьба с пандемией Covid-19 требует глобального сотрудничества. 22 сентября это осознание побудило президента Туркменистана Бердымухамедова посвятить большую часть своего выступления на онлайн-сессии Генеральной Ассамблеи ООН пандемии Covid-19, хотя он и не стал говорить о том, распространился ли коронавирус в Туркменистане и ведется ли в стране учет инфицированных или погибших.

Несмотря на сдержанность туркменского правительства в обсуждении последствий пандемии Covid-19 на международных форумах, 30 сентября агентство туркменских железных дорог Demirellary объявило, что приостановка движения поездов в Туркменистане, начатая 16 июля в качестве меры по предотвращению распространения коронавируса, будет продлена до 1 ноября. правительственные чиновники предприняли эту меру, несмотря на официальные опровержения случаев, официально зарегистрированных в Туркменистане. Также перекрыт ряд автомагистралей. В результате внутренние рейсы являются единственным средством передвижения внутри страны, и туркменам, вынужденным пользоваться рейсами, приходится “договариваться” с кассирами, которые завышают цену билетов в 15-17 раз. По данным туркменской оппозиционной прессы, излишки, вымогаемые у пассажиров, обогащают “билетную мафию”, состоящую из сотрудников Туркменских авиалиний.

Еще одной международной проблемой, влияющей на внутреннюю политику Туркменистана, является резкое падение цен на природный газ, поскольку 91 процент его доходов приходится на экспорт. Инфраструктурные проекты Туркменистана по сокращению изоляции страны остаются дорогостоящими и проблематичными. Они включают строительство афганского участка железной дороги Туркменистан-Афганистан-Таджикистан и его нового Каспийского морского порта Туркменбаши стоимостью 1,5 миллиарда долларов США, а также содействие строительству как трубопровода Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия (ТАПИ), так и предполагаемого подводного Транскаспийского газопровода между Туркменбашинским портом Туркменистана и Баку. Проблемы этих проектов усугубляются тем, что ни один из трубопроводов не привлек значительных иностранных инвестиций, строительство железной дороги застопорилось, а порт практически не имеет морского сообщения.

С другой стороны, Туркменистан вскоре может расширить свой экспортный портфель, включив в него Иран, так как 24 августа глава Национальной иранской газовой компании (NIGK) Хасан Монтазер Торбати заявил, что иранский импорт туркменского природного газа, приостановленный с 2017 года, когда Иран объявил дефолт по оплате предыдущего импорта, может возобновиться. Оживление экспорта туркменского газа в Иран способствовало бы стабилизации туркменской экономики, поскольку Китай, который в настоящее время покупает почти 80 процентов туркменского экспорта, в июне сократил свой импорт туркменского газа до 3,032 миллиарда кубометров (млрд кубометров), что на 23 процента меньше по сравнению с июнем 2019 года. В то время как экспорт природного газа имеет решающее значение для национальной экономики, туркменское правительство считает диверсификацию экспортных рынков все более важной для стабилизации экономики.

Поделиться

Special correspondent

Read Previous

Узбекистан: умная патрульная система представлена специалистам по охране природы

Read Next

Кыргызстан ограничивает экспорт скота и продовольствия, чтобы предотвратить дефицит

Подписаться
Уведомить о
guest
0 Comments
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x