• 03/03/2021

Китайские инвестиции в гидроэлектростанции в Центральной Азии

ЕС призывает Таджикистан гарантировать открытую среду и безопасность для независимых журналистов

ЕС призывает Таджикистан гарантировать открытую среду и безопасность для независимых журналистов

Поделиться

Любой инвестор, желающий сохранить дружеские отношения со всеми пятью центральноазиатскими республиками, знает, что следует держаться подальше от крупных гидроэнергетических проектов.

Когда эти пять стран входили в состав Советского Союза, взаимозависимость работала: Москва построила одни из самых высоких в мире плотин в верховьях Киргизии и Таджикистана; ниже по течению Казахстан, Туркменистан и Узбекистан делились своими богатыми нефтью и газом, когда реки замерзали зимой.

После распада Советского Союза в 1991 году вода стала постоянным источником беспокойства в регионе, не имеющем выхода к морю. Бывший президент Узбекистана даже пригрозил войной из-за проекта плотины выше по течению в Таджикистане.

В то время как Москва давала и нарушала многие обещания финансировать крупные гидроэнергетические проекты в независимых странах (Новый каскад в Кыргызстане, плотина, достойная книги Гиннесса в Таджикистане), Пекин инвестировал с осторожностью, сосредоточившись вместо этого на оказании помощи нижележащим Казахстану и Узбекистану в развитии их гидроэнергетического потенциала. Эта стратегия приемлема для всех, хотя и не оказывает явного содействия усилиям Вашингтона по увязке центральноазиатской энергетики с развитием в Южной Азии.

Любая помощь со стороны Китая носит многосторонний характер, поскольку Всемирный банк и Азиатский банк развития латают стареющую советскую инфраструктуру, такую как Токтогул в Кыргызстане и Нурек в Таджикистане – гигантские плотины, построенные с мощностью 1200 мегаватт (МВт) и 3000 МВт соответственно.

Работая вниз по течению, Китай избегает рискованной политики, а также помогает своим экономическим партнерам – помимо углеводородов, Казахстан и Узбекистан также являются крупнейшими рынками региона – укреплять свою водную и энергетическую безопасность.

В течение десятилетий после обретения независимости Казахстан богател нефтью и газом, в то время как его гидроэнергетическая инфраструктура страдала от знакомого вида постсоветского пренебрежения.

Ситуация изменилась в 2012 году, когда China International Water & Electric Corporation (CWE) завершила строительство 300-МВт Мойнакской гидроэлектростанции, расположенной между Алматы и китайской границей, что стало крупным вкладом в энергетическую безопасность Казахстана.

Мойнак стоил $ 330 млн,на которые Китайский банк развития выделил $ 200 млн. Государственному CWE было поручено проектирование, строительство, а затем обучение 40 казахстанских инженеров, прежде чем передать весь участок в Казахстан в 2013 году. (В следующем году CWE был наказан Всемирным банком за неправомерные действия в Африке и Юго-Восточной Азии).

Успех мойнака подогрел аппетиты в Нур-Султане. В декабре 2014 года CWE заключила еще несколько сделок по строительству плотин вдоль рек Или и Шилик на востоке страны, хотя земля еще не была разрушена. Некоторые официальные лица обсуждали транспортировку Казахстанской электроэнергии в Китай.

Крупнейшим китайским Гидропроектом в Центральной Азии станет каскад из пяти плотин мощностью 480 МВт на реке Тентек в Алматинской области. Государственная китайская корпорация Gezhouba Group объявила о сделке на $ 1,5 млрд с казахстанской компанией Arai-Oil в декабре 2018 года, но компания все еще ведет переговоры о финансировании с китайскими банками.

Благодаря всем этим дополнительным поставкам Казахстан менее чем за десять лет превратился из импортера электроэнергии в экспортера. Сейчас он обменивает электроэнергию на киргизскую воду. Хронически неблагополучный Кыргызстан обычно испытывает нехватку электроэнергии для собственных нужд, и Бишкек надеется импортировать еще больше этой зимой, опасаясь, что с возвращением мигрантов из России во время экономического кризиса коронавируса спрос значительно превысит предложение.

Узбекистан имеет несколько меньшие установленные гидроэнергетические мощности, чем Казахстан. И хотя на возобновляемые источники энергии приходится лишь около 3,2 процента текущего производства страны, Ташкент обязался производить около 25 процентов своей электроэнергии за счет возобновляемых источников энергии, в основном гидроэнергетики, к 2030 году.

Начиная с 2006 года китайский Эксимбанк начал выдавать Ташкенту скромные кредиты на привлечение китайских компаний для ремонта, модернизации и модернизации инфраструктуры советской эпохи. В том же году, например, государственная китайская национальная электротехническая корпорация, дочерняя компания строительного гиганта Sinomach, начала расширять мощности гидроэлектростанций в Ташкенте и Андижане. Работа над сделкой стоимостью $ 15,9 млн была завершена в 2010 году.

Но китайско-узбекское сотрудничество процветает с тех пор, как в конце 2016 года умер президент-изоляционист Ислам Каримов. В течение трех лет Пекин выделил 144 миллиона долларов кредитов на гидроэнергетические проекты, сообщает Podrobno. Одна сделка, подписанная на саммите Шанхайской организации сотрудничества в Циндао в 2018 году, предусматривала предоставление китайским Эксимбанком кредита в размере 63 миллионов долларов на модернизацию пяти плотин, в том числе трех в Ташкенте и Ферганской долине в начале этого года.

Общее мнение китайских ученых Центральной Азии, основанное на сочетании серьезных исследований и ленивого патриотизма, состоит в том, что Пекин давно хотел ослабить напряженность между Узбекистаном и Таджикистаном. Центральное место в этой идее занимает то, что Китай, продемонстрировавший себя мастером гидроэнергетики, имеет хорошие возможности для дешевого экспорта этой технологии своим соседям. С 1990-х годов Пекин присматривается к потенциалу реки Зарафшан, которая протекает из Таджикистана в Узбекистан недалеко от Самарканда.

Еще в 2000 году Государственная Sinohydro открыла офисы в двух странах. В 2007 году президент Таджикистана Эмомали Рахмон подписал соглашение с Sinohydro о строительстве двух плотин на реке Зарафшан в рамках инвестиционного пакета в размере 1 миллиарда долларов, обеспеченного во время визита в Пекин. Однако, скорее всего, из-за неприязни Каримова проект так и не был реализован.

Теперь, когда Каримов ушел с дороги, Китай контролирует сотрудничество между Таджикистаном и Узбекистаном по двухэтапному проекту “Зарафшан” стоимостью 550 миллионов долларов. Таджикистан получит больше газа. Узбекистан получит электричество-и право голоса в графике выпуска воды. Китай получит новую роль: арбитра дружбы народов на задворках России.

Поделиться

Special correspondent

Read Previous

Конец атомного реактора BN 350 в Казахстане: Россия берет на себя ответственность, Казахстан платит

Read Next

Каспийские футбольные клубы сыграют в следующем этапе турниров УЕФА

Подписаться
Уведомить о
guest
0 Comments
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x