• 03/03/2021

Локализм в Таджикистане: как это повлияет на смену власти?

Были назначены руководители двух открытых акционерных обществ, созданных на базе Барки точик

Поделиться

Локализм был общей чертой всех постсоветских среднеазиатских республик. Однако эта черта проявлялась по-разному, но результат был почти одинаковым. Этот феномен обусловлен несбалансированностью развивающегося процесса и сознательным неравным распределением власти между региональными этническими группами коммунистического руководства.

В Таджикистане локализм возник с большей сложностью и имел более важные последствия. По мнению некоторых, главным корнем гражданской войны в Таджикистане 1990-х годов был локализм, сопровождавшийся религиозными и этническими разрывами. В сущности, война шла между привилегированными и непривилегированными областями.

В советское время Худжандцы были самой влиятельной группой, которая пользовалась властью и богатством. Московское руководство сделало это из-за двойной узбекско-таджикской идентичности Худжандцев, находившихся под влиянием регионального координатора-Ташкента. С другой стороны, любая возможность для антироссийской интеграции на Севере была меньше, чем в любом другом регионе Таджикистана. Более того, современная история революционных группировок, таких как басмачи, формировалась в основном в других регионах. Кроме того, в отделении Таджикистана от Узбекской ССР в 1920-е годы важнейшую роль сыграли Худжандские элиты. Благодаря этим факторам Худжанд стал заметным регионом Советской Республики.

Однако после примерно 3 десятилетий геополитических изменений следует учитывать больше географических особенностей таджикского локализма.

Южане во главе с Эмомали Рахмоном наслаждались властью в послевоенную эпоху. Во всех политических механизмах местничество было затронуто мошенническим образом. Дангара, Куляб и Фархор из Хатлонской области – главные энергетические центры Юга. Основные мощные и влиятельные структуры внутри государства, такие как президент, Министерство обороны, Министерство внутренних и внешних дел, Государственный комитет национальной безопасности, все они заняты элитами из этих регионов.

Хотя доля власти северян резко сократилась после распада Советского Союза, у них все еще лучше обстоят дела с центром и Востоком. Согласно политическим традициям, укоренившимся в современной коалиции во время Гражданской войны, премьер-министр принадлежит северу. Однако его власть была ограничена, и полномочия делились с 3 депутатами от юга. Эта должность находится под личным контролем президента.

Мухаммаджон Кабиров, таджикский эксперт и старший член IRPT, считает, что нынешняя система разделения власти в стране даже обманчива. Во-первых, всегда существуют параллельные государственные институты, принадлежащие южанам, такие как энергетические и электрические институты. С другой стороны, в то время как руководители этих структур были предоставлены не южанам, заместители и органы министерств в основном являются выходцами с юга. В-третьих, эти элиты не могут и не позволяют применять свою локальную идентичность в своей доле власти. И в конце концов, эти пункты есть, пока государственные должности не проданы деньгами или не распределены политическими связями.

При первой смене власти в Таджикистане заметную роль сыграл локализм. В постсоветскую эпоху власть находилась в руках северных прокоммунистов. В то же самое время, когда центральные Гармы и восточники стремились получить долю в политике страны, южане создали хитроумную коалицию с ослабленным Севером и просто пришли к власти. В то время, когда оппозиционные группировки находились в основном в нестабильных и разобщенных регионах страны, а также в Афганистане, политическая конкуренция определялась между Севером и Югом. В 1994 году Северный кандидат Абдумалик Абдулладжанов проиграл выборы Южному Эмомали Рахмону (с 58%). Затем началась война, был достигнут мир, и в соответствии с мирным соглашением 30 процентов государственной власти должны были быть переданы оппозиции. Однако шаг за шагом она стремится к менее чем 5 процентам.

Есть еще вероятность, что из-за недавних проблем с безопасностью и пандемии коронного вируса Рахмон будет баллотироваться еще на один срок и сохранит власть в одиночку. Может быть, он будет учиться на опыте Назарбоева. После достижения Рустамом лидерства в Национальном Собрании страны это, скорее всего, произойдет. Такая ситуация позволяет Рахмону уходить из власти в любое время, когда он захочет, и действительно удивляет всех.

Как изгнанная оппозиция будет играть свою роль в стране, которая все больше закрывается, – это пока неясный вопрос. Формирование такой коалиции, как “Национальный альянс”, вряд ли повлияет кардинально. Тем не менее, ограниченные цифры внутри страны, имеет потенциал, чтобы зажечь искру. Вот почему Рахмон будет строго контролировать эти два потенциала.

Поделиться

Special correspondent

Read Previous

Грузия отмечает 12-ю годовщину войны 2008 года

Read Next

Туркменистан разрешит ВОЗ проводить независимый отбор проб коронавируса

Подписаться
Уведомить о
guest
0 Comments
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x